Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Питер рассмеялся.

– Ты сохранила старые газеты? Я хотел почитать их, чтобы узнать новости, которые пропустил.

– У меня их довольно много. Лулу собирает коллекцию бутылок для своих деревьев и оборачивает их газетами, чтобы они не разбились. – Мэгги повернулась к Питеру и серьезно добавила: – Я все время болтаю, а ты почти ничего не сказал. Расскажи обо всем, чем ты занимаешься. О тех местах, где ты бывал. Я хочу представить, как ты жил, пока мы были в разлуке. Так будет казаться, будто мы вообще не расставались.

Питер тяжело вздохнул и притянул ее к себе.

– Все это очень скучно, и если я буду рассказывать подробно, то утомлю тебя до слез, а сам засну от усталости. Достаточно сказать, что я отправился домой в Айову, где встретился с отцом и обсудил новые поставки – не только для военных, но и для гражданских. Сейчас открылся огромный рынок для штор затемнения, и он хочет, чтобы я разобрался с тканями и сделал подходящий выбор. Все остальное происходит как во сне: я сажусь в автомобиль и еду из города в город, просматриваю отчеты, беседую с бухгалтерами и задаю массу вопросов.

Он поцеловал ее в затылок.

– Маргарет, мы определенно можем придумать что-то получше, чем разговоры о скучных вещах.

Мэгги улыбнулась, наслаждаясь очередным долгим поцелуем, а потом поняла, что больше не чувствует ветра и холода. Питер сел, опираясь на локоть, и посмотрел на старый маяк, возвышающийся над окрестностью.

– Где живет смотритель маяка?

– Там больше нет смотрителя. Четыре года назад маяк автоматизировали и разобрали все окрестные постройки, чтобы строительный мусор не мешал швартующимся катерам. Грустно, что там теперь никого нет, правда?

Питер довольно долго рассматривал полосатое сооружение, прежде чем снова обратиться к ней:

– И ты говоришь, что можно до сих пор попасть внутрь?

– Конечно, но только во время отлива, иначе останешься внутри надолго. Хотя это не разрешается, но можно подняться на самый верх.

– Ты давно туда поднималась?

Мэгги закрыла глаза, радуясь тому, что отвернулась от Питера. В детстве она много раз приходила к маяку, поскольку одна из дочерей смотрителя была ее подругой, но когда выросла, то лишь один раз навестила маяк… вместе с Джимом. Он хотел посмотреть на океан с вершины маяка, и она отвезла его на остров Моррис. Они бегом поднялись по спиральной лестнице из кованого железа и вышли на смотровую площадку, тяжело дыша и смеясь над своим абсурдным ребячеством, из-за которого они едва не переломали шеи на крутой лестнице.

– Да, – ответила она. – Около года назад.

– Там все еще безопасно?

– Полагаю, что так. Раз в месяц к маяку причаливает катер, чтобы мастер мог проверить линзы и работу механизма, а для этого нужно подняться наверх. Сейчас дверь заперта, но последний раз я приезжала туда вместе с Джимом… с мужем Кэт. Это было еще до того, как он познакомился с ней, и мы… теперь это не имеет значения. Так или иначе, его отец изготавливал замки в Луизиане, и он мог вскрыть практически любой замок.

Мэгги перекатилась на спину и посмотрела на Питера. Его лицо заслоняло ее от солнца, он задумчиво смотрел на нее.

– Ты любила его?

Мэгги заглянула ему в глаза, которые сначала показались ей такими странными и которые теперь являлись ей во снах. Она медленно кивнула и, не сдержавшись, добавила:

– Но не так сильно, как люблю тебя.

Небо потемнело, когда облако закрыло солнце, а Питер продолжал смотреть на Мэгги сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

– Любишь ли ты меня достаточно сильно, чтобы дождаться?

Она села и оперлась на локоть.

– Что ты имеешь в виду? Ты снова уезжаешь?

Питер отвернулся и покачал головой.

– Не сейчас. Но возможно, потом мне придется уехать в спешке, и у меня какое-то время не будет возможности переписываться с тобой. Но я хочу быть уверен, что ты дождешься моего возвращения.

Мэгги нервно улыбнулась.

– Не понимаю. Как твой бизнес может помешать нашей переписке?

Он накрыл ее щеку ладонью и провел пальцами по волосам.

– Если я смогу заключить правительственный контракт на поставку стратегически важных товаров, то мне не разрешат говорить об этом и не позволят кому-либо знать, где я нахожусь. Так будет безопаснее для тебя.

Мэгги снова опустилась на одеяло, закинула руки ему за голову и привлекла к себе.

– Обещаю, Питер, я буду ждать тебя. Если понадобится, буду ждать вечно, но дождусь твоего возвращения.

Он прильнул к ее губам и медленно опустился на нее. Ветер и песок сомкнулись вокруг них, а побережье ожило, подстраиваясь под ровную пульсацию океана.

Сидя в туалете с книгой, Лулу включила фонарик, чтобы лучше было видно, когда услышала скрип половиц в коридоре. Кэт сегодня должна была дежурить в группе наземного наблюдения. Кто же это? Держа фонарик в руках, Лулу приоткрыла дверь туалета и на цыпочках вышла из спальни, чтобы не разбудить Мэгги. Она остановилась на верху лестницы и подождала, пока не услышала, как тихо закрылась парадная дверь, а потом направилась вниз, стараясь не скрипеть. Быстро сняв пальто с вешалки, она выскользнула на улицу, и холодный вечерний воздух сразу же обжег ее босые ноги. Лулу увидела, что Кэт ушла далеко вперед, и поняла, что уже не успеет обуться.

Она определила направление по тусклому свету луны и побежала следом, стараясь не вскрикивать каждый раз, когда натыкалась на что-нибудь острое или ушибала палец. Кэт держала фонарик прямо перед собой и низко опустила его, как будто освещая себе путь. Она пересекла Вест-Эшли, а потом направилась к Арктик-авеню, и Лулу поняла, что они направляются к причалу и павильону. Было уже слишком поздно для танцев, и это лишь усилило ее подозрения.

Они миновали случайного прохожего, и Лулу увидела, как Кэт отступила в тень, чтобы ее не заметили, и сделала то же самое, не понимая почему. Она не знала этого человека, что не удивило ее, хотя когда-то Лулу знала в лицо всех местных жителей. Летом на Фолли-Бич всегда появлялись незнакомцы, но сейчас на пляжах было слишком холодно и ветрено.

Когда Кэт приблизилась к Вест-Арктик-авеню, то замедлила шаг и выключила фонарик. Лулу поступила так же и сразу же оступилась в темноте, невольно вскрикнув при этом. Кэт остановилась и оглянулась, но Лулу успела нырнуть за карликовую пальму. Она сдерживала дыхание, пока не услышала шаги Кэт, различимые по хрусту песка и мелких камешков.

Кэт наконец остановилась на пляже перед заброшенными домами, и Лулу последовала ее примеру. Обе замерли как статуи, и постепенно Лулу начала дрожать; ее ноги так замерзли, что даже в темноте она могла представить, какими синими они стали. Она опустилась на корточки, не сводя глаз с Кэт, а потом села на землю, чтобы спрятать ноги под пальто и хотя бы немного согреть их. По расчетам Лулу, сейчас было около пяти утра, и ей жутко хотелось спать, но она крепилась изо всех сил. Нэнси Дрю никогда не засыпала, когда за кем-нибудь шпионила.

Спустя некоторое время что-то быстро вспыхнуло, как будто зажгли и погасили спичку, а потом до нее донесся запах сигаретного дыма. Лулу нахмурилась, когда подумала о том, как расстроится Мэгги, если узнает, что Кэт курит. Ее сестра давала Кэт жевательную резинку каждый раз, когда той хотелось закурить, но теперь в «Находках Фолли» не было даже жевательной резинки, потому что все шло на нужды армии.

Лулу пошарила вокруг застывшими пальцами, пока не нашла камень подходящего размера. Она сунула камень под бедро, рассудив, что это помешает ей заснуть, и продолжала наблюдать за Кэт, стоявшей у ограды и курившей очередную сигарету.

Несмотря на камень, Лулу все-таки задремала, потому что внезапно пришла в себя с таким чувством, будто что-то изменилось. Она посмотрела туда, где стояла Кэт, и поняла, что ее на прежнем месте нет.

Кое-как встав на ноги, скорее всего, уже обмороженные, Лулу побрела в темноте, но не решилась включить фонарик и шла, ориентируясь в лунном свете, стараясь отыскать дорогу и в то же время оставаться в тени. Она заметила Кэт у линии прибоя: она стояла и смотрела на первый заброшенный дом у пляжа. Это зрелище встревожило ее. Она тайно прочитала «Анну Каренину» из библиотеки Мэгги и знала, как может поступить женщина, когда ей не удается быть вместе с любимым мужчиной. Не то чтобы Кэт сильно горевала после смерти Джима, но, может быть, Мэгги была права, и ее видимая беспечность была лишь представлением, которое она устраивала каждый раз, когда появлялась на людях.

Лулу резко остановилась; ее мысли вращались по кругу. Что, если Кэт решила утопиться? Что, если все на самом деле так плохо? Кэт была нехорошим человеком и часто расстраивала Мэгги. Лулу тяжело дышала, и пар от ее дыхания облачками поднимался в воздух. Она стояла неподвижно и смотрела, как Кэт снимает туфли.